Ирина Александровна Гузнер
Они были первыми (из воспоминаний)
Моя археографическая жизнь началась для меня неожиданно. После окончания первого курса, отправляясь на практику в фольклорную экспедицию, я не слышала даже такого слова «археография» и древние книги видела разве что по телевизору. Фольклорная экспедиция на север Томской области, оказывается, не должна была ограничиваться записью песен, сказок и частушек, планировалось изучить археографические возможности региона (именно поэтому с нами ехала и Елена Константиновна Ромодановская, тогда научный сотрудник Института истории СО АН).
Перед нами, студентами 491 группы НГУ, в большинстве своем городскими жителями, открылся совершенно новый мир: жизнь небольших районных центров и маленьких деревень, передвижения на теплоходе по Оби, на катерах и лодках по Чулыму, на подводах по топким дорогам, верхом на лошадях, пешком по тайге, обходя болота; ночевки в теплицах, на сеновалах, в заброшенных школах и больницах; комары, мошкара и заросли голубики, земляники.
И конечно запомнились люди: бабушки (а по паспорту женщины 50–55 лет), которые пели нам песни и частушки; те, кто нас подвозил, пускал на ночлег, кормил тем, что было в доме, сельская администрация.
В этот незнакомый мир мы входили с некоторой опаской. Но открытость жителей, их неспешная жизнь, желание помочь, – все это позволило нам вписаться в местную действительность сравнительно быстро.
Участницы фольклорной практики 1965 года. Слева направо: Татьяна Саблина, Лида Аронова, Ирина Бородина и Рая Дубынина. Группа 491
Как раз в эти годы в Томской области активно велась геологоразведка, так что экспедициями местных жителей трудно было удивить. Вспоминается такой эпизод. Меня, напуганную до потери сознания змеями, во множестве греющимися на примятой вездеходом траве, т. е. дороге, по которой мы шли, Елена Ивановна Дергачева-Скоп, наш руководитель, посадила «в чистом поле» на подводу к местному косарю. На его вопрос «Кто мы?» отвечаю: «филологи». – «А, нефть ищете. А что без компАса?», – удивился «абориген».
Первый курс. На уборочной. На крыльце столовой на территории пионерского лагеря в селе Морозово. Люда Коротич, Галя Межова, Валя Бороздина и Лида Винокурова. Гр. 491
Безусловно, Елена Ивановна в нашей «адаптации» сыграла определяющую роль. Поражала удивительная способность Елены Ивановны, в то время совсем молодой женщины, находить общий язык абсолютно с любым человеком, независимо от «классовой принадлежности», возраста и характера. Только с годами понимаешь, насколько сложные проблемы встают перед руководителем в условиях экспедиции: накормить студентов на выделенные им на еду 50 копеек в день, договориться с транспортом, с местными жителями, отправить по маршрутам отряды и, главное, обеспечить их безопасность.
Но Елену Ивановну никогда не пугала ответственность. Пройдя не один километр по маршруту, вечером она собирала нас у костра и ненавязчиво просвещала «неразумных» студентов. Елена Ивановна – человек многочисленных талантов, прекрасно поет, шьет, вяжет, готовит (до сих пор помню тройную уху, которую она варила нам в экспедиции), лечит, причем ко всякому делу она подходит творчески, основательно и вдохновенно. Она не любит банальных суждений, в любой обыденности видит что-то необычное, какой-то новый ракурс и поворот. Даже простой вопрос вызывает у Елены Ивановны фейерверк новых идей. Неудивительно, что она всегда окружена молодыми лицами, говорит с ними на одном языке. Елена Ивановна современна всем поколениям.
Дочь известного ученого-литературоведа, профессора Уральского университета Ивана Алексеевича Дергачева, с детства погруженная в стихию русской литературы, Елена Ивановна готова каждого «обращать в свою веру». Отлично помню, как нам из какого-то укромного места вынесли первую древнюю книгу в кожаном переплете, завернутую в белую тряпицу, с каким уважением Елена Ивановна ее приняла, как владельцы удивились, что она умеет читать эти уже непонятные им тексты, как радовались, что книги будут храниться в библиотеке.
На фольклорной практике
В тот же вечер на примере этой старопечатной книги семнадцатого века Елена Ивановна обучала нас чтению полуустава, водяным знакам, датировке. Всему тому, что должен знать каждый начинающий археограф, а дальше погружение в древнерусскую книжность продолжалось на лекциях и семинарах Елены Ивановны, ее факультативах.
Ирина Гузнер и Владимир Макеенко. Алтай. Июль 1970
Должна признать, что моя «настоящая» археографическая экспедиция состоялась через год, в 1966 г., когда группа в составе пяти студентов: двух историков В. Конева и В. Великанова, трех филологов – В. Рудака, В. Губина и меня под руководством Елены Ивановны работали в Каргасокском и Парабельском районах Томской области «в живой» старообрядческой среде.
Старообрядческие поселения здесь были настолько труднодоступны, что Елене Ивановне пришлось однажды, используя свое обаяние, договориться с геологами, чтобы они на вертолете доставили ее в заброшенный скит.
Именно в этой экспедиции я по-настоящему поняла, как сложно завоевать доверие староверов. Слушая многочасовые беседы Елены Ивановны с ними «за жизнь», о вере, о книгах, понимала, что одно неосторожное слово могло навсегда закрыть перед нами двери. Много раз уже полностью уверенная в том, что в этом доме нет никаких книг, с удивлением наблюдала, как сраженные эрудицией Елены Ивановны, хозяева открывали сундук и извлекали такие раритеты, о которых и мечтать-то не могли. Именно этой экспедицией были привезены в фонд ГПНТБ СО РАН (тогда ГПНТБ СО АН СССР) ценнейшие рукописные и старопечатные книги, среди которых «Апостол» Ивана Федорова 1564 г.
И все-таки именно та, первая экспедиция 1965 г. кардинально изменила мою судьбу. Оставив намерение заниматься проблемами современного русского языка (а по мнению профессора А. И. Федорова у меня было «языковое чутье»), я по распределению после окончания НГУ пришла работать в отдел редких книг и рукописей ГПНТБ, в фонд которого уже поступило к тому времени собрание академика М. Н. Тихомирова. Последующие девять лет (до перехода на должность ученого секретаря) я работала в суперинтеллектуальной атмосфере: меня окружали самые древние книги, хранящиеся на территории Сибири, и самые энциклопедически образованные люди: Елена Ивановна, Владимир Николаевич Алексеев, Николай Николаевич Покровский, Леонид Александрович Ситников. Мне посчастливилось принимать в библиотеке академика Д. С. Лихачева, когда заведующий отделом В. Н. Алексеев служил в армии. Уже как сотрудник библиотеки я побывала с археографическими экспедициями на Алтае, в Бурятии, в Иркутской области и Красноярском крае.
С теплотой вспоминаю всех, с кем сводили меня экспедиционные путидороги. Очень благодарна более молодым коллегам, с которыми вместе работали над проектом ФЦП по сохранности книжных памятников.
Счастлива, что связь с сотрудниками отдела, с археографами, с Еленой Ивановной, А. Ю. Бородихиным, Т. Н. Илюшечкиной, Г. Л. Лончаковой не прерывалась и не прерывается, что в любых ситуациях могу рассчитывать на их помощь и дружескую поддержку. Получается, что с той далекой экспедиции 1965 г. началось не только «археографическое открытие» Сибири, но и моя счастливая судьба.
Воспоминания опубликованы: Гузнер И. А. Они были первыми (из воспоминаний) // Рукописи, старопечатные и редких книги в собраниях России: сб. науч. ст. / Гос. публич. науч.-техн. б-ка Сиб. отд-ния Рос. акад. наук, Новосиб. гос. ун-т; сост. и отв. ред.: Г. А. Лончакова, И. А. Шилова, В. В. Подопригора. Новосибирск, 2018. С. 621–641. (Серия «Книга и литература»).
Ирина Александровна Гузнер (Бородина), выпускница ГФ НГУ 1969 г., участница археографических экспедиций 1965 – 1970-х гг.
