Добро есть, братие, почитание книжное

Раскольники, староверы, старообрядцы, кержаки – в разных местах их называют по-разному, но все они отличаются, на взгляд обывателя, как принято было писать в прошлом веке, неприветливостью, скрытностью, строгостью нравов.

История староверов насчитывает три столетия и ведет свое начало с середины семнадцатого века. Когда официальная церковь была реформирована патриархом Никоном, некоторая часть верующих, как известно, не приняла эти новшества, объявив их антихристовым наваждением. В ходе реформы были исправлены богослужебные книги, изменения коснулись обрядов, двоеперстие было заменено на троеперстие. Староверов жестоко преследовала не только церковь, но и государство во все времена. Их ссылали, или они уходили добровольно в необжитые суровые места на север Урала, в Забайкалье, Западную Сибирь, на Дальний Восток. Шли годами, устраивали временные остановки, выращивали урожай и двигались дальше - от власти и людей. В глухих уголках тайги, на бескрайних болотах строили скиты и монашествовали, устраивали небольшие поселения, обживали заимки. Распыляясь на огромной территории, легче было скрываться. Во время репрессий 20 -30-х годов нашего столетия и староверов не обошли своим с страшным вниманием красные комиссары: скиты разорялись, их обитателей отправляли в лагеря и в ссылку, отрывая от вновь обжитого места, корней и лишая веры… Но поселения староверов возрождались вновь.

Основной конфликт, раскол православии произошел главным образом из-за исправления духовных книг. Староверы, признавая только дореформенные книги, рискуя жизнью, спасали их и увозили с собой. Таким образом, в далекой глубинке оказались практически все дореформенные книги духовного характера, распространенные в XVII веке на Руси. Чтобы противостоять натиску официальной религии и оставаться верными своему учению, староверы должны были постоянно обращаться к своим книгам, черпая в них духовные силы и стойкость. Оказалось, что, гонимые на своей земле, старообрядцы нашли приют в Канаде и США, Боливии, Австралии и на Аляске. И там они живут в такой же самоизоляции, и там основой их духовности являются книги Древней Руси, находящиеся в живом обращении до сих пор. Сейчас интерес к старообрядцам как носителям культуры книжных традиций XVII века появился во многих странах.

Внутри старообрядчества, как большого религиозного движения, нет единства. Известны десятки «согласий», толков» староверы-поморцы, часовенные, семейские, бегуны, скрытники, титовцы и другие. Часто случается, что живущие по соседству две общины староверов не поддерживают отношений, но состоят в переписке с канадскими или архангельскими семьями. Что касается вопросов религии, то они по-прежнему фанатичны и нетерпимы. Им проще общаться с неверующими или язычниками, чем с представителями другой религии. В своей повседневной жизни они руководствуются морально-этическими заповедями древлеправославного благочестия. У настоящих староверов, к примеру, нет наших проблем отцов и детей, Чужаку-страннику они дадут приют и накормят, но только из специальной посуды «народской». Вера запрещает им читать книги, смотреть телевизор ответы на все вопросы они по-прежнему находят в своих книгах. Избегать контактов с миром, правда, им не удается. Их дети ходят в школу, они ездят в больницу, в город за покупками. (Но если, к примеру, старовер-титовец лежал в больнице, он должен по возвращении целый месяц нести епитимью и не молиться вместе с общиной. Это же касается и вернувшихся из армии, с учебы и других длительных отлучек. На детей это, как правило, не распространяется).

Какая-то часть молодежи совсем уходит из общины. Особенно заметные потери староверы понесли в годы застоя. Уходили в город целыми семьями, забирали с собой немощных стариков, если жили на заимках, а те, как за последнюю надежду, цеплялись за книги. Молодежь готова была сжечь книги, но не везти их с собой. Понимание их ценности в обществе появилось позже, в 60-е годы они все еще воспринимались как предметы культа, «старая рухлядь», ненужная в современном доме. Старики закапывали их в землю, чтобы не отдать на поругание, передавали книги тем, кто по их мнению, знал им настоящую духовную ценность. Сейчас ситуация меняется. Молодежь стала тяготеть к традиционному укладу. Книги обретают прежнее функциональное назначение, они находятся в постоянном обращении и часто, чтобы найти книгу, приходится обойти множество сел и заимок.

Летом 1967 года в Новосибирске, в библиотеке Сибирского отделения Академии наук был создан фонд редких книг и рукописей. Основой его стало одно из крупнейших частных собраний древних русских рукописей, старопечатных книг и документов известного историка академика Михаила Николаевича Тихомирова. Перед смертью в 1965 году он передал свое уникальное собрание в дар Сибирскому отделению, чтобы оно послужило основой для дальнейшей работы по сбору и изучению древнерусских рукописей и старопечатных книг в Сибири.

В том же году молодые преподаватели Новосибирского университета Елена Дергачева-Скоп, Елена Ромодановская, сотрудник Свердловской картинной галереи Владимир Алексеев вместе со студентами отправились к сибирским староверам за книгами. И с тех пор каждый год в разные уголки Сибири и Дальнего Востока отправляются археографические экспедиции из университета, Института истории и ГПНТБ. Теперь их знают и им доверяют староверы Томской, Кемеровской, Омской областей, Алтайского, Приморского, Хабаровского краев… В 1975 году Елене Ивановне Дергачевой-Скоп и Владимиру Николаевичу Алексееву староверы передали в наследство «скит» в Томской области, с собранием меднолитых икон и богатой библиотекой.

Слушая рассказ Елены Ивановны и Владимира Николаевича о старообрядцах и их книгах, об экспедициях «в глубь веков», понимаешь, как все-таки мало мы знаем свою историю, свой народ, если совсем рядом живут удивительные люди, стоически сохраняющие верность великорусским корням на протяжении трех веков и вызывающие интерес и почтение не только у ученых…

Из рассказа Елены Ивановны и Владимира Николаевича:

- Сибирские старообрядцы - бывшие устюжане, мещеряне, вологодцы, пермяки, свияжане, c Поволжья, Дона, Терека, Володимера, Мурома с разных концов великой России, основные владельцы письменных древлерусских книг живут, главным образом, на заимках и в крошечных таежных деревушках. Почитание книг, глубокая любовь и уважение к ним не только как к предмету культа, но и как к источнику знаний, сохранилась среди старообрядцев до сих пор. Своеобразная психологическая замкнутость сибирских старообрядцев сделала древние рукописи и старопечатные книги труднодоступными для собирателей. Потребовалась иная, чем в европейской части, методика поиска книги. Она заключалась в широком территориальном охвате и скрупулезной разработке отдельных районов. Эго стало возможным благодаря привлечению студентов и аспирантов-филологов Новосибирского университета. Во многие районы мы ездили по многу лет, добиваясь дружеского расположения жителей. От участников экспедиции требовалось доскональное знание церковной истории, истории старообрядчества, древнерусской литературы, догматики, умения быстро ориентироваться в канонической и богословской литературе. Ценную книгу старообрядцы отдавали человеку надежному, знающему, считая, что он ее сможет лучше сохранить. За 25 лет нашими экспедициями собрано и хранится в ГПНТБ более 2 тысяч рукописных и печатных книг XV-XIX веков.

…А началось все с небольшого сборника, полученного на прощание от сельского почтальона Гаврилы Ивановича, по его словам, не стоившего наших пятидневных неустанных трудов, хождения из дома в дом, бесконечных разговоров. Но даже при беглом взгляде на книгу, оказавшейся рукописью XVI века, с «Просветителем» Иосифа Волоцкого, стало ясно, что при первой же возможности мы вернемся сюда.

И действительно, село, в котором нас потом уже принимали как старых знакомых, дало прекрасные древние книги Евангелие с глоссами середины XVI века, где канонический текст комментируется переписчиком, автором киноварным записей-гросс, которые отражают значительный эпизод общественно-политической борьбы в русском государстве на рубеже XV-XVI веков; наш первый «Федоров»- львовский Апостол 1574 года (затем было найдено еще около 10 книг первопечатника Ивана Федорова).

Сейчас в нашем собрании скомплектованы отдельные территориальные коллекции древних рукописей и старопечатных книг, имеющие свои характерные особенности и в значительной мере отражающие литературные вкусы, круг чтения, репертуар книг, бытовавших в той или другой области Сибири: Томская, Забайкальская, Алтайская, Тувинская, Красноярская, Западно-Сибирская. В коллекции включены не только рукописи, но и старопечатные книги, письма, рисунки, документы, полученные в данном районе.

Самое замечательное по составу - Томское собрание. Здесь самые древние рукописи коллекции - Служебная минея XV века с паремийными чтениями русским князьям Борису и Глебу и того же времени полугодовой Пролог новгородского извода. Минеи выполнены красивым четким полууставом в два столбца, они отлично сохранились - кожаный с тиснением переплет, застежки, плотно закрывающие том, предохранили книгу от разрушительного действия времени.

Невозможно рассказать о всех интересных книгах, но необходимо отметить, что Томское собрание рукописей отличается литературным характером. Именно в нем находится Киево-Печерский Патерик, «Послание к брату столпнику», отрывки из Измарагда, Сказание о Мамаевом побоище, списки XVI века, повести о царице Динаре, о Тимофее пресвитере, о новгородском белом клобуке и т. д.

Разноплановость бытующих в Томской области рукописей вполне закономерна, т. к. этот книжный пласт отражает реальные процессы, происходившие в среде старожильческого населения этих мест. На стыке Омской, Новосибирской и Томской областей находится крупный поморский центр новоданиловцев. Они признавали только древнейшие рукописи и некоторые из старопечатных книг. Но почти одновременно с новоданиловцами на этой территории в результате столыпинской реформы оседает большая группа крестьян - землепашцев часовенного согласия, использующих в основном старопечатные книги служебного характера. Титовское, бегунское и другие «непишущиеся» «согласия» появляются позже и основывают свои поселения «в скрыте от властей». Эти согласия широко используют в обиходе, в полемике по основным вопросам догматики новейшие выписки из древнерусских и старопечатных книг. Они считают, что при известном «голоде» на древнейшие книги, целесообразно самим создавать «цветники» сборники выписок, которые легко всегда иметь при себе: такой сборник заменяет часто целую библиотеку. в результате, наряду с древнейшими книгами, в Томской коллекции оказались и новейшие рукописные книги XVIII XIX веков,

Внутри территориальных коллекций есть целые библиотеки, например, библиотека Каллистрата Вяткина, полученная нами 1971 году. Она состоит в основном из произведений древнерусской литературы в копиях XIX и начала XX вв.

Одна из значительных находок - крестьянская библиотека поморского скита новоданиловцев, включающая в себя более сотни книг. Она была обнаружена на небольшой заимке в тайге, через 10 лет знакомства с ее владельцами была передана нам в наследство, и теперь ее можно увидеть в ГПНТБ СО АН.

Более четверти века прошло со времени первых археографических экспедиций из Новосибирского научного центра. Сейчас уже можно говорить о самостоятельной школе сибирских археографов литературоведов. Многие из тех, кто начинал свою научную работу в экспедициях E. Дергачевой-Скоп, Е. Ромодановской, В. Алексеева, теперь разъехались по разным научным центрам и ведут свой самостоятельный поиск: И. Гузнер, Г. Лончакова и А. Бородихин - научные сотрудники ГПНТБ, O. Фокина - преподаватель кафедры языкознания НГУ, Л. Соболева руководитель археографической лаборатории Уральского института истории, О. Бахтина - сотрудник Томского университета, B. Васильев - сотрудник Красноярского университета и другие. Находки их экспедиций ежегодно пополняют сибирскую коллекцию рукописных и старопечатных книг ГПНТБ СО АН, являющуюся крупнейшим собранием памятников древнерусской письменности и печати в стране и значительным культурным явлением в Сибири.

Садыкова В. Добро есть братие почитание книжное // Наука в Сибири. 1991. № 45.